Моя внешность – моя свобода

Сегодня я хочу поговорить о людях с необычными образами. Кто они такие? Сейчас их принято называть «фриками», что в современном понятии означает неординарность, экстравагантность внешнего вида. Фрики выделяются из толпы своей яркой, порой причудливой  внешностью. Проходящие мимо них люди оглядываются с удивленным выражением лица, а далее обсуждают увиденное между собой. Такая реакция не является чем-то  особенным, потому что пирсинг, тату и различные модификации тела сильно привлекают внимание окружающих.

Фрики не выделяют себя в отдельную субкультуру. Для них главным средством самовыражения является внешний вид, над которым можно бесконечно экспериментировать.  Порой эти эксперименты выглядят пугающе, зато они надолго остаются в нашей памяти.  У субкультуры фриков нет какой-то конкретной философии. Конечно, зачастую носители неординарных образов являются людьми с творческой натурой и с неограниченным стереотипами мировоззрением.

Некоторые люди осуждают фриков за их внешний вид. Другие, наоборот, вдохновляются их необычностью. Каково же быть человеком, на которого нередко показывают пальцем?

Мария Кернер, 18

Про взаимоотношения с людьми

Да, люди действительно часто обращают на меня внимание на улице.  В последнее время я уже перестала это замечать, просто абстрагируюсь от них и все. Но бывают такие случаи, когда абстрагироваться невозможно. Человеческое хамство не позволяет мне этого сделать. Однажды я ехала в маршрутке, никого не трогала.  Два пассажира начали обсуждать при мне меня! Они даже не пытались скрыть это, а могли говорить хотя бы шепотом. Но нет.  Это верх неприличия. Да, я привлекаю внимание, но это мое личное дело.  Я просто выгляжу так, как я хочу.

Мой внешний вид создавал мне немало проблем и в колледже.  На проходных я то и дело слышала: «Что за яркий цвет волос, быстро иди перекрашивай!». Почему я должна это делать? Почему преподавателям можно красить волосы, и другим ученикам тоже, а мне нельзя? В учебном уставе не прописано, что нельзя ходить с каким-то определенным цветом волос. Опять-таки, это мое личное дело. Если мне не нравится чья-то прическа, мое воспитание не позволит высказать это человеку в лицо.  Я слышала даже оскорбления в свой адрес и какие-то странные подозрения о том, почему я так выгляжу.  Естественно, из-за моего внешнего вида, отношение со стороны преподавателей было ко мне предвзятым.

Родители тоже долго не могли принять меня такой, какая я есть. Им не нравилось, что я хочу необычно выглядеть.  Моя мама никогда не понимала моих стремлений по поводу модификации внешности, в этом мы с ней совершенно разные люди. Она не понимает, зачем и почему я это делаю, а мне просто нравится, я нахожу себя в этом.  Война по этому поводу у нас идет очень давно. Когда мне было 13 лет, у меня были очень длинные волосы, коса висела практически до колен. Мама гордилась моими волосами, а мне было жутко неудобно с ними жить.  Я умоляла родителей  их отстричь, такая длина волос меня раздражала. Но мама категорически была против. И  я решила взять ответственность за мою прическу в собственные руки. Стала откладывать деньги со школьных обедов, чтобы накопить на поход к парикмахеру.  И вот, когда набралась нужная сумма, мой путь в салон красоты был проложен. Там я без сомнений остановила свой выбор на «каре». Ножницы защелкали, я увидела свои локоны на полу, и жизнь сразу стала такой легкой и прекрасной. Это было моим первым осознанным изменением внешности. За такую кардинально измененную прическу дома я получила люлей, но оно того стоило.

Со временем мама и папа смирились, конечно, с моим внешним видом. Но вот бабушка никогда не примет моих татуировок и других бодимодификаций. Она человек сссровской закалки, в её глазах я, наверное, выгляжу дико.  У нас с бабушкой хорошие отношения, но моя внешность её пугает. Единственными близкими людьми, которые способны принимать меня такой, какая я есть, являются мои друзья. Я ценю их за то, что они способны видеть человека таким, какой он есть внутри, а не так, как он выглядит снаружи.

Про бодимодификации 

Сплит языка, микродермалы, зашивание ушей после тоннелей – все это я делала у волгоградского мастера Марии Багмет.  Я долго искала специалиста, который сможет мне сделать все операции качественно, и я её нашла. Сплит языка  достаточно неприятная процедура. Разрезание языка делается  от кончика и примерно до середины.  Операция проводится под местной анестезией, профессионал делает сначала обезболивающий укол и только затем режет скальпелем по намеченному месту.   Саму операцию перетерпеть – это одно. Совсем другое – это болезненный процесс заживления.  Две половины языка сшиваются косметическими швами. Я несколько дней ходила с зашитым языком, осторожно обрабатывала швы  ватной палочкой в хлорогексидине. Кушать я не могла около пяти  дней, потому что это было невозможно. Когда мне сняли швы, пришлось учиться разговаривать заново.  После сплита языка у меня сильно поменялась дикция и тембр речи.

Бодимодификации обошлись мне в определенную сумму. Кстати, найти хорошего стоматолога, который сделал бы мне клыки, помогла мне именно мама. Изначально, я самостоятельно пыталась найти клинику, в которой мне могли бы оказать эту услугу. Поездив прилично по городу в поисках стоматолога, я выяснила, что расценки на данную  процедуру неприлично  высокие – обдираловка.  А мама мне нашла хорошего стоматолога с адекватным ценником за свою работу. Клыки делаются не навечно, их в любой момент можно сточить. Данная процедура делается так:  зубная эмаль немного стачивается, чтобы поверхность зуба была шершавая, на неё слоями накладывается форма. Затем зуб отшлифовывается так, как вам нравится, и клыки готовы.

Ещё у меня был неудачный опыт с шрамированием. Я делала это на дому. В момент процедуры у меня порвалась кожа. Сейчас я никому не показываю то, что из этого получилось, потому что это выглядит неаккуратно. Само шрамирование –  это процесс срезания верхнего слоя кожи, с учетом того, что, когда рана заживет, на её месте появится шрам в виде рисунка. На самом деле шрамирование мне не очень нравится, и дальше я планирую забивать свое тело татуировками. Этот шрам я удалю лазером, а потом, возможно, сверху сделаю тату.

За татуировки я отдавала мало, только за расходники. Мама говорит, что у меня слишком много тату. Я считаю, что тату много не бывает. Моя любимая татуировка находится на ноге, мне её делал Владимир Носов в Волгограде. Сейчас Владимир открыл свой салон «On The Needle».

Я просто выгляжу так как я хочу, и не считаю, что это мода.  Я не понимаю значения слова «мода». Что это? Каждый выглядит так, как ему захочется. Внешний вид человека – это его свобода. А мода – это рамки.


Алена Шишенина

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

600 просмотров

Добавить комментарий