Хочу в телевизор! – интервью с заместителем начальника службы информации ВГТРК «Волгоград ТВ»

Насыщенная жизнь, интересные проекты, известные люди – всё это человеку может дать журналистика. Но как туда попасть? Медийные люди всегда кажутся какими-то недосягаемыми. Почему именно они стоят по ту сторону экрана? Может, им просто повезло?
Пообщавшись с Надеждой Кулешовой, ведущей телеканалов “Волгоград 24” и “Россия 24”, мы поняли, что формула успеха далеко не в везении. Хотите узнать как “пробиться” в профессии? Тогда эта статья точно для Вас.

– Стать журналистом – это мечта с детства или при выборе профессии были трудности?

– Нет, это не мечта с детства. Честно говоря, я мечтала быть артисткой, актрисой. Даже были мысли о том, чтобы поехать куда-нибудь в Москву поступать. Но в определенный момент я поняла, что родители не готовы меня отпустить. Вот тогда я попыталась понять, что мне интересно еще. И когда я выбирала профессию, я понимала, что, наверное, мне интересно телевидение, реклама. То есть какие-то творческие направления деятельности, потому что мне нужно  было куда-то применить свои идеи, желание определенным образом общаться с людьми.

Честно говоря, поступление на факультет журналистики я завалила – не хватило одного-двух баллов, уже и не помню. И тогда я поступила на филологию. Уже на втором курсе я пришла работать на ВГТРК (прим. Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания).

– А как так сложились обстоятельства, что ты попала на ВГТРК? Кто-то тебя рекомендовал?

– Я попала на ВГТРК по объявлению, на абсолютно общих условиях. Мама моего знакомого увидела объявление о том, что идет набор ведущих и журналистов на телевидение. Тогда я мало себе представляла, что это, но казалось, это что-то моё. Когда я позвонила, мне сказали, что ищут вообще мужчину-ведущего. Спросили меня, что и как я умею делать, опыт работы и количество публичных выступлений. Я это всё рассказала. По интонации ответа я поняла, что не очень-то нужна там, но сказали прийти.

И вот, я приехала в день кастинга в студию. Там было 7 парней вместе со мной. Из девушек я была одна. Они все были очень подготовленные, на бумажках распечатанные резюме – старались. С нами пообщался на тот момент шеф-редактор информационной службы, а потом отвел в студию. Там нас по очереди записывали. Мы прямо как настоящие ведущие с суфлера читали новости и нас записывали. А там надо было знать, что у ведущих очень много технических слов, которые в кадре не произносятся, а он их глазами видит. Я прочитала всё подряд. Тогда мне сказали: «Ну, всё, ладно, хватит». Отпустили и неделю была полная тишина.

И спустя неделю мне позвонили и пригласили на повторное собеседование уже к главному редактору. После этой беседы две недели  стажировки, то есть на меня посмотрели, «пощупали» меня, еще раз посмотрели в кадре, как я пишу, как с людьми общаюсь, отправляли на съемки, смотрели, что я привожу с этих съемок. И спустя две недели еще одно собеседования с директором кинокомпании, который дал окончательную визу на то, чтобы меня оставили на работе.

– То есть, не так важно было твое образование? Как вообще в вашей сфере относятся к тем людям, у которых нет должного образования?

– Вообще не важно. Моё на тот момент было даже незаконченным. Это даже хорошо, когда нет определенного, «правильного» журналистского образования. Когда человек получает знание в какой-то другой отрасли у него есть определенные знания и во многом он становится узкопрофильным специалистом. Но это до того, как он решит прийти в журналистику.

По большому счету, журналист – это тот человек, которому всё вокруг интересно, это любопытный человек и человек, которому интересны люди и события. Это не сплетник, который собирает всё подряд, это тот, кто умеет собрать информацию и является хорошим разказчиком. Мало услышать, важно еще и уметь передать эту информацию потом как-то «вкусно». И если такие люди есть, они готовы учиться новому, но по определенным обстоятельствам у них в дипломе не написано «журналист» – это не будет проблемой.

– И когда ты начала, наконец, официально работать, появились проблемы с учебой?

– Я училась на заочном, поэтому, скажем так, ежедневных проблем и их преодоления не было. Но, конечно, у меня были сессии и, надо сказать, что меня уже и многие преподаватели стали узнавать: они меня видели по телевизору –  начинала же я  утренней ведущей новостей (Улыбается). Кто-то делал мне поблажки, кто-то, наоборот, – вообще не делал.

На сессию на работе старались отпускать, но когда-то не отпускали. Получалось, что утром я приезжала, сдавала экзамены, а вечером  возвращалась на работу.

– Не о чем не сожалеешь из студенческих лет?

– Может быть, я сожалею, что это была заочная форма обучения, и я бы могла получить больше знаний. В остальном – нет. Надо сказать, что когда я попала на первые занятия в университете, я поняла, что это именно то, что я хотела узнать. Просто до этого я не знала, на каком именно факультете мне это могут дать. И я была очень благодарна судьбе, что всё сложилось именно так. Видимо, так и должно было быть, чтобы я уже со второго курса имела возможность получать именно практические навыки в области телевидения.

– Пришлось чем-то пожертвовать ради карьеры?

– Наверное, именно полноценной студенческой жизнью. В том смысле, в котором она была у ребят на очной форме, у меня её не было. Но я её компенсировала тем, что первый курс я работала в городском комитете по делам молодежи, я занималась всякими студенческими штуками, но только немножко по другую сторону – с точки зрения организатора. Потом я долгое время состояла в молодежной организации. И эта прелесть общения, форумов, поездок, каких-то проектов, она у меня была.

– Как ты считаешь, что тебе помогло пробиться среди остальных на том судьбоносном собеседовании? Может быть можешь выделить какие-то определенные черты?

– Надо сказать, что из молодых людей тогда никого не взяли даже, а я осталась. Но это такой сложный вопрос, наверное, его надо адресовать тому, кто меня взял (Смеется).

На самом деле, еще будучи подростком, я в свой адрес неоднократно слышала, что мне предстоит работать голосом. И, может быть, определенные тембры моего голоса, какие-то нотки убедили тех, тех меня взял. Возможно, это определенная уверенность в себе. Потому что до того, как прийти в телевидение и сесть в кадр, я была ведущей разных мероприятий, постоянно общалась с людьми. У меня не было панического страха перед камерой. Еще я понимала, что довольно хорошо владею своим голосом, да и речью тоже. Может, это тоже сыграло свою роль.

А уже, будучи потом в процессе, в работе, без ложной скромности могу сказать, что я трудоголик. Первые несколько лет, даже не месяцев, я на работу по коридорам вприпрыжку шла. Потому что я чувствовала такую огромную любовь к тому, что я делаю, такое огромное счастье: это была моя мечта и вот она реальна, я действительно работаю на телевидении. У меня появилась возможность воплощать какие-то свои идеи, желания, амбиции. Я и до сих пор, наверное, такая прихожу на работу. Самое любимое – это прямые эфиры. Постоянное волнение от того, что вот случится нечто необратимое, и нет права на ошибку.

– А что вообще входит в твои обязанности на работе?

– Я являюсь заместителем начальника службы информации ВГТРК «Волгоград ТВ». Плюс к тому, что я выполняю какие-то поручения своего непосредственного начальника, организационные моменты, планирования съемок, расстановка корреспондентов  (кто, куда и с кем поедет), еще я являюсь куратором проекта «Вести. Итоги дня». Он запустился у нас в сентябре и это новый формат для нашей компании, для Волгоградского телевидения в общем. Это такое нечто среднее между классическим выпуском новостей и ток-шоу. Мы приглашаем в нашу передачу гостей, пишем интервью, общаемся между собой. В дополнение ко всему, в этом проекте я являюсь еще и ведущей.

– Какие люди должны быть рядом, чтобы работалось приятно и легко?

– Человек должен быть приятным и легким (Смеется). Реально, люди, которые задерживается в профессии, остаются в информационной журналистике, – это люди сумасшедшие, которые знают, что они в первую очередь журналисты, а во вторую – мужья, жены, матери и отцы. В их практике бывают срочные звонки посреди ночи, и они знают, что должны будут встать рано утром и уехать на съемку, или должны остаться на монтаже до самого конца, – это всё должно быть абсолютно нормально воспринято. Что бы ни случилось, они всегда на связи, все абсолютно мобильные и с чувством юмора. Без него в нашей профессии невозможно. Есть некоторые моменты, которые можно пережить только благодаря шуткам.

– Юмор помогает разрядить обстановку?

– Конечно. Мы работаем в постоянном цейтноте, потому что несколько прямых эфиров в день, к ним должен быть снят и смонтирован материал. И очень часто он долетает в последний момент. Это постоянные стрессы, сомнения: прилетит или не прилетит материал, станет ли он технически, а чем его закрывать, если не будет вовремя всё смонтировано.

Плюс ко всему, мы постоянно работаем с людьми, а они разные бывают. Кто-то энергию у тебя забирает, кто-то тебе её дает, человек может быть очень неприятен. В таких ситуациях без чувства юмора просто невозможно преодолеть стресс и нервы.

– Кажется, что в твоем графике и минуты свободной нет. Семейная жизнь страдает от такого образа жизни?

– Отчасти, да. К сожалению, какие-то семейные моменты пропускаются, потому что есть прямой эфир, например, который невозможно перенести или отменить. Если в этот момент у твоего супруга день рождения, он понимает, что ему придется подождать, пока ты вернешься с прямого эфира. Еще и командировки же бывают разные.

– Хочется сказать, что такая физическая и моральная загруженность внешне на тебе никак не отражается – просто прекрасно и свежо выглядишь. В чем секрет? В любимой работе?

– Конечно (Улыбается). Ты, наверняка, знаешь эту фразу, что счастлив тот, кто с удовольствием встает и идет на работу, и с не меньшим счастьем возвращается домой.

Да, любимая работа, бывает, раздражает, потому что есть определенная системность, есть определенные моменты, которые вызывают трудности, проекты, которые сложно даются, но когда ты всё равно понимаешь, что ни на что бы это не променял и не пошел бы никуда кроме телевидения – это доставляет радость. И, конечно, когда ты приходишь домой, и тебя там понимают и скажут тебе: «Ничего страшного, монтаж закончится…рано или поздно. Эфир пройдет. Так или иначе, будут выходные».

Еще друзья, музыка, литература – это всё помогает как-то поддерживать душевные силы. Человек, который работает на телевидении, он не имеет права перестать интересоваться внешним миром, слушать любимую музыку и встречаться с любимыми людьми.

– А каким еще стоит быть, чтобы «попасть в телевизор»? Можешь дать несколько советов?

– Прежде всего – надо хотеть. Это самое главное, надо просто иметь очень большое желание, когда оно есть, появляются возможности. Вселенная слышит наши посылы (Смеется).

А если с прикладной точки зрения, то, конечно, на телевидение должны приходить грамотные люди с разных точек зрения: русского языка, профессии, не важно какой, главное знать её хорошо – потому что грамотный человек не допустит каких-то банальных ошибок, не будет сомневаться и будет перепроверять себя сам, когда это потребуется.


Анна Набок

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.